"Андрей Чернышов: мое сердце принадлежит кино"

Информационно-рекламный журнал "Glance"


Этот мужчина вызывает неподдельный интерес большинства женщин. Он снялся чуть ли не во всех сериалах, получивших более-менее широкую известность, начиная от «Московских окон» и «Марша Турецкого», заканчивая «Исцелением любовью» и «Чужими тайнами». Но настоящую популярность актеру принесло участие в телевизионном проекте «Король ринга». И надо отдать ему должное хотя бы за то, что приковал внимание той самой женской половины человечества, переживающей по обыкновению очередные «мыльные страсти», к неподдельным баталиям на ринге. Знакомьтесь, Андрей Чернышов. Актер театра и кино, а в Астане – гость 5-го Международного кинофестиваля «Евразия». Злодей и покоритель женских сердец на экране, в жизни оказался милым человеком с абсолютно искренним взглядом карих глаз и приятным тембром голоса. Немного уста-вший, Андрей не совсем, казалось, понимал, где он, а главное – зачем. Досье: Андрей Чернышев, актер. Родился 3 февраля 1973 года в Киеве в семье педагогов. Когда ему было 8 лет, семья переехала в Читинскую область. Школу окончил с серебряной медалью в 16 лет, так как его сразу взяли во второй класс. В Театральное училище имени Щепкина поступил со второй попытки. С 1994 по 2006 год работал в театре «Ленком». Известен по ролям в сериалах «Свободная женщина», «Две судьбы», «Марш Турецкого», «Московские окна», «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...» и др. – Андрей, с чем приехали на фестиваль? – Я приехал сюда ни с чем (улыбается). Я – гость фестиваля, меня звали сюда уже не первый год. Много слышал хороших отзывов об этом кинофестивале, в частности от моего друга Дениса Матросова. Два года назад он рассказывал мне, как ему здесь понравилось. Я планировал приехать на больший срок, но так сложились обстоятельства, что улетаю уже сегодня, работа ждет. – Кстати, чем сейчас заняты? – Совсем недавно закончились съемки сериала «Общая терапия». Сейчас должен приступить к новому проекту, но не буду о нем говорить, пока не начну. Извините, что так туманно. – Премьера «Общей терапии» уже прошла по Первому каналу. А у Вас в семье есть медики? – Да, моя бабушка Зинаида Никитична – кандидат медицинских наук, в свои 83 года она все еще работает в Киевском институте переливания крови, занимается неизлечимыми болезнями. Бабушка очень не хотела, чтобы я шел в артисты, упорно склоняла меня к медицине, обещала даже помочь поступить без экзаменов, но я не поддался. Хотя в детстве очень любил играть в доктора. Бабушка даже подарила мне белый халат, маску, шприцы, и я практиковался на плюшевом медведе. – Многим Вы запомнились как участник телевизионного проекта Первого канала «Король ринга». Какие впечатления остались от проекта? – Я, действительно, очень люблю бокс. Даже как-то в голове прокручивал мысль – как бы мне выступить на ринге, но понимал, что это невозможно, потому что я просто не найду времени на тренировки. Ну и, естественно, уже поздно – мне за 30 лет и начинать карьеру спортсмена, по меньшей мере, смешно. Когда мне предложили принять участие в этом проекте – я тут же согласился, потому что таким вот образом моя маленькая мечта наконец-то может осуществиться. Полгода моей жизни были очень плотно связаны с боксом, это и практически каждодневные тренировки, и бои, и подготовка к ним. Безусловно, воспоминания об этом периоде останутся у меня на всю жизнь. Конечно, к концу проекта накопилась усталость, и больше всего хотелось просто отдохнуть от всего. Но я понимаю, что буду по этому скучать, потому что было в этом что-то такое, чего никогда в моей жизни не было. Вот так витиевато. Выступления на ринге чем-то похожи на спектакль – так же, как и на сцене, на тебя смотрит публика. Но в то же время, это, конечно же, совершенно иное, потому что на ринге больше настоящего. – Кстати, болела именно за Вас! Не обидно ли было проиграть в финальном бое Николаю Лукинскому и остаться вторым? – Спасибо большое, мне, действительно, приятно. По поводу второго, ничего не поделаешь – это спорт. Я знал, на что иду. Больше всего я расстроился из-за того, что огорчил моего тренера. А так – я умею проигрывать! Этот проект, я считаю, – очень хорошая реклама для бокса. – Сколько у Вас было травм, и какая из них самая серьезная? – Мне повезло (смеется – прим. авт.). Серьезные травмы были исключительно на тренировках, а в боях не было. – Применяли ли Вы актерское мастер-ство на ринге? – Если бы я думал об актерском мастер-стве на ринге, тогда, я думаю, мне было бы что рассказать Вам о травмах. Там нужно не собой заниматься, а боксировать. – С кем-нибудь из участников проекта сдружились? – Буквально со всеми участниками «Короля ринга» у нас сложились теплые (особенно после первого боя) уважительные отношения за кулисами. Понимаете, это как на съемках – пока ты снимаешься – это твоя семья, но, к сожалению, потом жизнь всех разбрасывает, затягивает другая работа, и поддерживать контакт не удается. Не могу, кончено, сказать, что сдружился с кем-то из участников, потому что мы не встречаемся, не созваниваемся, но отношения, во всяком случае, остались очень хорошие. Я думаю, все вели себя по-мужски. – В этой связи не могу не спросить, как вы отнеслись к поступку Отара Кушанашвилли, не вышедшего на очередной в проекте бой? – Никак не отнесся, потому что я не знаю, что вынудило его оставить участие в этом проекте. Возможно, это были уважительные причины, а, возможно, и нет. Но в любом случае, я не имею права никого судить. То, что он вообще вышел на ринг, пусть и на единственный в проекте бой – это уже вызывает уважение. Поверьте мне, выйти на ринг и достоять до конца – это не так-то просто. – Чем, кроме премьеры сериала «Общая терапия», вскоре порадуете казах-станских зрителей? – Осенью на телеэкранах должен по-явиться 24-серийный сериал «Широка река». Не так давно он прошел на Украине. Кроме того, должна состояться премьера художественного фильма «Стерва», но когда – об этом пока не могу сказать ничего определенного. – Кто Ваш герой в этом фильме? – Это боксер, разочарованный в себе и в жизни, он пошел «по наклонной» после случившегося предательства и теперь боксирует в каком-то клубе за деньги. Но однажды встречает главную героиню, и она предлагает ему шанс вернуться к самому себе, той жизни, которой он достоин. И они вместе все преодолевают. – Интересное совпадение! Не случалось ли, что на съемочной площадке могли ударить партнера по-настоящему, забывались? – Скорее наоборот – боялся, чтобы в «Короле ринга» я не начал останавливать руку и только имитировать удар. Представляете, меня дубасят, а я стою и глазами хлопаю?! Но такого, слава Богу, не было. А во время съемок, конечно, бывает такое, что кто-то кому-то нечаянно попадет, но не по забывчивости и не по злому умыслу. – Какая роль была для Вас самой сложной? – Пока такого не случалось, за исключением каких-то сложных моментов: таких, как трагизм, драматизм, а бывает, что комедия еще сложнее. Считаю, что нужно получать удовольствие от того, чем ты занимаешься, поэтому за все берусь. – Вы так органично играете злодеев... – Я тоже в этих ролях чувствую себя прекрасно. Но мой жизненный опыт к их созданию не привлекался. Я так понимаю, что журналисты, которые со мной общаются, видят во мне либо «злодея», либо «героя-любовника». Действительно, наверное, невозможно все пересмотреть, слишком много сериалов. Но я, во всяком случае, пока не являюсь заложником какого-то одного образа или амплуа, потому что у меня достаточно и отрицательных ролей, есть у меня и характерные роли. Я вообще с удовольствием берусь за разные роли. – Я понимаю, что табу в выборе ролей у Вас нет? – Никогда не говори «никогда». Но мне точно неинтересна «правда жизни», когда всем плохо, все пьют. Раньше я соглашался на все. Мне нравилось находиться перед камерой, нравилась атмосфера съемочной площадки. Я стольких охранников переиграл! А сейчас я стал поразборчивее. Отказываюсь от чернухи, от всего, что несет негатив. – Кстати, а как Вы впервые попали на киностудию? – Первый раз я попал на съемочную площадку на втором курсе «щепки» благодаря педагогу по сценодвижению Владимиру Пивоварову. Когда мы пришли, трюки за нас уже сделали. И мне осталось только разбить в кадре бутылку. А я привык, что отцовская камера трещит, когда работает. И вдруг мне сказали: «Мотор! Камера! Начали!» – и тишина. Я вместо того, чтобы разбить бутылку, повернулся и спросил: «У вас что, камера сломалась?». На меня стали орать. Я растерялся и в полном недоумении стал разбивать бутылку, а она как назло не разбивается. Ребята - именитые каскадеры – подсмеиваются. Я злюсь. Наконец-то мне удалось вдребезги раздолбать эту бутылку. И поверьте мне, в тот день я так и не понял, что такое кино. – Что больше привлекает: работа в театре или в кино? – Интересно и то, и другое. Это же совершенно разные вещи, потому что совершенно иной контакт со зрителем. В случае с театром ты сразу видишь реакцию зрителя, понимаешь, что получается, а что – нет. В кино немного иначе существуешь, нет возможности что-то исправить. В театре наоборот – шаг за шагом оттачиваешь мастерство. Но и в том, и другом случае, если не выложишься на все 100, зритель запомнит тебя именно таким. – Для Вас это работа ради процесса или на результат? – Всегда получаешь удовольствие от процесса, когда чувствуешь, что, может, на выходе получится что-то интересное. Потому что вряд ли можно получить удовольствие оттого, что не нравится. Мне кажется, что эти две вещи очень взаимосвязаны. Потому что просто репетировать, чтобы потом не выпустить спектакль, было бы неинтересно. И участвовать в какой-то откровенной халтуре просто, чтобы было, нет, это однозначно не мое. – Существует мнение, что когда актер дает согласие на съемки в так называемом «мыле», то он разменивается по мелочам, растрачивает себя… – Я начинал с совершенно неприметных, маленьких ролей в кино и сериалах в частности, поэтому в моей карьере или моем пути дороги вниз нет. Если бы у меня был выбор – сниматься в большом кино или в сериалах, то тогда бы я задумался. Но ситуация с кино в нашей стране.. Пока его нельзя назвать большим. – Двенадцать лет Вы были актером «Ленкома», но ушли из театра из-за травмы ноги. Как это произошло? – Никаких переломов не было, я просто прооперировал колено. В «Ленкоме» нагрузки (танцы, балет) были огромные, и однажды на спектакле мое колено не выдержало. Но я ушел из театра не из-за ноги. Травма была лишь толчком, поводом. Просто меня уже не устраивали требования театра, а театру не нравились мои условия. Но обиды на «Ленком» у меня нет, я до сих пор его люблю. Сегодня я чувствую себя абсолютно свободным человеком. Видимо, наступило время, когда мне нужно побыть без театра. Быть на привязи я устал. Время от времени я играю в антрепризах, и меня это устраивает. – Андрей, Вам не всегда везло, были трудности в профессии. Вы можете дать совет начинающим актерам: как вести себя, чтобы понравиться режиссеру? – Прежде всего, уважать себя, не нужно стараться нравиться. Самое главное, что я понял, и чего мне не хватало в первые годы после окончания института, – нужно получать удовольствие от своей профессии, не нужно думать, хорошо ты это делаешь или плохо, правильно или неправильно. Надо делать так, как тебе нравится! – А Вы бы хотели попробовать себя в качестве телеведущего? Это сейчас принято в актерской среде. – Пока нет, предложения, конечно, такие были, но я всегда отказывался, потому что надо было выбирать - быть артистом или телеведущим. Если бы я появлялся на экране, то ассоциировался бы с программой. Каждый должен заниматься своим делом! – В какой момент пришло понимание того, что проснулись знаменитым? – Да не просыпался я, к сожалению, ни знаменитым, ни известным точно. Когда-то мне этого очень хотелось, хотелось, чтобы это, так или иначе, произошло. Сейчас же есть какая-то узнаваемость, скажем так. И эта самая узнаваемость постепенно приходила. – Как у любого актера, у Вас есть по-клонницы. Как Вы к ним относитесь? – Приятно осознавать, что к тебе проявляют некий интерес, интерес к твоему творчеству, обращают на твою работу внимание. Приятно в том случае, если это не переходит каких-то границ и все происходит ненавязчиво. – Что для Вас значит женщина? – Женщина и мужчина - суть мироздания… Женщины – это неотъемлемая часть нашей жизни... Кем бы я хотел видеть женщину? Спутником, наложницей, любовницей?.. В идеале это, конечно же, спутник, человек, который тебя понимает, который всегда рядом, близкий человек. Должно быть так, я думаю. – Какие качества в ней должны присутствовать? – Да какие угодно. Если мы будем любить друг друга, уважать. Природа ведь не спрашивает, какими качествами наделять человека, правильно? Я могу, конечно, сейчас что-то придумывать, только смысл этого? Каждый раз, отвечая на подобный вопрос, говорю о том, что она должна быть искренней, абсолютно естественной, ничего не пытаться из себя изображать. Если женщина естественна, тогда она или привлекает тебя или не привлекает. Тут уже как звезды сойдутся (улыбается – прим. авт.). – Андрей, откройте завесу тайны, расскажите о личной жизни. – У Вас есть волнения по этому поводу? Не переживайте, у меня все хорошо (смеется – прим. авт.) – Ваше сердце свободно? – Мое сердце принадлежит кино! – Говорят, если мужчина до 30 лет не женился, то пиши – пропало… – Ну, давайте проведем на мне эксперимент, хотя я вообще-то намереваюсь создать семью. Но когда это случится – не знаю. Может быть, завтра, а может, позже. Форсировать события я точно не буду. – Среди женщин бытует такое расхожее выражение «все мужики сво…». Кстати, Вы даже снимались в сериале с одноименным названием. Разделяете мнение? – Думаю, это женское кокетство, вы так говорите о нас от большой любви. Мы все заставляем друг друга страдать, так что не нужно делать крайними мужчин. – Андрей, а могли бы Вы оказаться в жизни принцем на белом коне? – Я готов представить себя в любой роли. Но сразу скажу, что с конным спортом не дружу. Боюсь, конь скинет меня раньше, чем я прискачу к невесте.